Home

Advertisement

Customize
mat_i_macheha
10 July 2009 @ 11:33 pm

Тоска страшная. И все мне не так, и грустно, куда ни посмотрю, что ни прочитаю. Перечитала на днях "Обломова". В школе Илья Ильич был моим любимым литературным героем. Со всем своим холерическим пылом я слагала ему оды в сочинениях, протестовала против ярлыка "лишний человек". Сейчас читала, проверяла, что осталось от той любви. Выяснила, что всё осталось, но теперь это любовь-жалость. Раньше Обломова нужно было выводить из социума, пристегивать к нему какие-то ложные оппозиции "полезный - бесполезный", а сейчас прочла и поняла, что книга прежде всего о необретенном "я" и о возникшей по этой причине боязни жизни.

Лень, апатия, безынициативность, повышенная ранимость, созерцательность как выбранный способ познания действительности - лишь частные случаи боязни жизни. Поэтому постель, одеяло и халат становятся естественным убежищем. Поэтому в эти пресловутые тапочки у кровати, не осмеянные только ленивым, он попадает не глядя. Он и живет наощупь, и без поводыря по жизни он беспомощен. Где он сам, где его поступки, что он любит, что ненавидит, - он не знает границ своего "я", он не отпочковался, он не обрел то, что называется дурацким словом "субъектность", и даже имя - лишь эхо его отчества. И в этих слипшихся, как тесто, "ИИ" никакого "я" не сыщешь.

И вот что ему, с такой глубокой трещиной в личности, все эти прямые, как шпала, штольцевские лозунги "Сейчас или никогда!"? Что ему все эти нелепые попытки его встряхнуть, если "так при смерти лежат, как он - при жизни"? Что ему Ильинская, по-учительски заставляющая его пересказывать прочитанные книжки и в сердцах заявляющая ему, что он мертвец? Да он сам это знает и чувствует так, как никакому другу-правдорубу и не снилось.

И к закату этой короткой, трагической жизни добрый Гончаров посылает ему простую и надежную Пшеницыну, любящую его бессловесной, нетребовательной, но при этом настоящей любовью, принимающую его таким, какой он есть, не ставящую перед ним и собой никаких стратегических задач и не пытающуюся изменить то, что изменить невозможно. 

Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
04 July 2009 @ 01:14 am

Зря я это сейчас пишу. И в том, что этот вид пошлости в основном не обсуждается публично, есть большая мудрость. Нормальные люди вообще понимают больше, чем способны произнести. Но заголовок "Гроб засыпали ромашками" меня добил.

Ну почему и у нас и у них факт смерти превращают в действо? Почему нам показывают съехавшихся со всей страны теток, поющих "Течет река Волга" у здания, где стоит открытый гроб, и предлагают считать это высшим проявлением народной любви? Почему личный врач умершего приходит в телеэфир и рассказывает о диагнозах своего еще не преданного земле пациента? Что это? Согласно каким  традициям какого народа это стало нормой?

Почему именно факт чужой смерти открывает шлюзы для чудовищной, грандиозной пошлости?
Когда это общество зрелищ наконец нажрется?
Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
28 June 2009 @ 04:46 pm

Все думаю про муратовскую "Мелодию для шарманки".  Какой ясный и честный фильм. Как пощечина. И так же тебя обжигает, и так же после него в ушах звенит.

Муратову бессмысленно пересказывать. Можно, конечно, написать, что это рождественская сказка с грустным концом, но это ничего не говорит о фильме. Здесь есть гениальные эпизоды, абсолютно снайперская, убийственная сатира. Здесь все ее традиционные темы - равнодушие, глухота, неспособность не то что услышать, а даже выслушать другого, и не потому, что все вокруг плохие. Они не плохие, они - обычные, выполняют свои функции. Уборщица моет туалеты "в зоне повышенной комфортности" на вокзале, и в лепешку расшибется, но не пустит фронтовика, гремящего медалями, потому что не положено. Ведущая благотворительного аукциона выставляет случайно забредших сирот на мороз, потому что не положено им там находиться, но ситуация ее, видимо, коробит, поэтому едва заперев дверь, она начинает креститься. И доброй фее в исполнении Литвиновой мальчик нужен лишь как безделушка, которая приглянулась чем-то ее добропорядочному мужу (Табакову) и он решил подарить ее жене на Рождество; мальчик с темными кругами под глазами - это что-то из серии "товары для дома". Не сложилось, увели из-под носа, как какую-нибудь сковородку с наворотами.

Чистые, еще не тронутые ржавчиной общественных институтов, эти дети, конечно, обречены. И именно это создает шоковый эффект. Муратова оставляет своих маленьких героев наедине с их врожденной хорошестью и смотрит, как далеко они на ней уедут. В них еще нет агрессии, они еще не научились врать, хитрить и приспосабливаться. Они не умеют воровать, они вздрагивают от взрыва чужого смеха, воспринятого на свой счет, и отдергивают ручки от вокзальных тарелок с недоеденными огурцами и хлебом - они понимают, что позарились на чужое.  И девочка, пойманная охраной магазина за банку огурцов, опускает свою повинную голову и не пытается оправдаться. Они родились хорошими и не восприняли еще общественную "мораль". Они не знают еще, что места у супермаркетов поделены между другими беспризорниками, поэтому их выпрут оттуда. Выпрут такие же нищие дети, только институциализированные, нашедшие крышу. Один из беспризорников  говорит Никите, который не держится на ногах от голода: "Такой маленький, а уже клея нанюхался". Он уже  принял форму системы, чтоб выжить, и никому уже не верит и никого ему не жалко.

А Никите пока жалко. И он прячет кошку под курткой, потому что кошка замерзла. И стирает ладошкой снег со скульптуры, потому что скульптуре  холодно. И разлученный со своей сестрицей Аленушкой, забредет на чердак, укроется там пакетами,  зажмет в кулачке шарики с надписью "С любовью!", застынет, и наконец попадет в тот мир, где его хорошесть не будет  бременем. 

Вот собственно и все. И дальше можно сколько угодно рассуждать о муратовской мизантропии, а великая Муратова будет заводить и заводить свою шарманку и снимать длинные-длинные фильмы, в которых нет никакой дидактики и никто ни в чем не виноват, потому что - вообще никто ни в чем не виноват, а просто так получилось. А если кто-то себя узнал, то что же она может?Всевидящее Око
Tags:
 
 
mat_i_macheha

Я тут на досуге посмотрела "На ночь глядя" со Светланой Крючковой. Задела меня эта передача, которую я не люблю, но смотрю, когда мне интересен гость.

Ведущие несколько раз назвали Крючкову "неожиданным собеседником". Я поняла, в чем неожиданность: она нарушила некие негласные правила светских интервью, а ведущие к этому оказались не готовы. В Крючковой - сила, властность, темперамент, глубина, откровенность и свобода. Этой свободой она рушила им композицию, не помещаясь в  принятый канон, в дежурные формулировки и приторные улыбки.

Она очень легко говорила - о БДТ, о сыгранной Рифеншталь, которая  ведущим сто лет не нужна, потому что им интереснее, как папа, сотрудник КГБ, отнесся к этой роли дочери, и вот они трижды прерывают ее и все спрашивают и спрашивают про папу; о том, что внешне вроде бы "научилась просто, мудро жить", а в душе - ад; о старости, о возрасте, о детях. И как футбольный мяч отбивала вопросы типа "как сын отнесся к тому, что ваш муж младше вас на 12 лет?"

Я видела, что особого эмоционального отклика она у ведущих не находит, но один эпизод меня поразил. Крючкова сказала, что когда умер Магомаев, она почему-то стала от его возраста отсчитывать свое оставшееся время, спохватилась, что его не так много, покупая платье на Новый год,  стала думать: "а нужно ли,  ведь меня оденут", что много еще дел, что надо привести в порядок архив Ю.Векслера, не так много времени осталось... - "Зашла речь о категории
времени. Вы понимаете: пришло время рекламы на Первом канале", - сказал Берман, широко улыбаясь.

Пока шла реклама, я вспомнила ШЗ с В.Аксеновым, несдержавшую слез Дуню, упреки в непрофессионализме, рассыпанные тогда по форумам, и подумала, что наверно, то, что я видела сейчас, и есть новая редакция понятия "профессионализм". Держать фасон всегда и везде. Приравнять время, оставшееся на жизнь, ко времени, за которое канал получает свою нехилую рекламную деньгу, и улыбнуться при этом бодро и призывно. Самое оно.  Соотвественно непрофессионализм - это живые, человеческие эмоции.

Мне очень хотелось, чтоб после рекламы Крючкова "закрылась" и отвечала "да" и "нет". Но она продолжала откровенно отвечать на то, о чем ее спрашивали. Процитировала  горькую, совсем недетскую запись об одиночестве из дневника своего сына, которую тот сделал в 9 лет. Потом ее спросили о старшем сыне, живущем во Франции. "А где работает? А как живет?  Так он не вписался во французскую действительность? То есть, подождите: он и в нашу не вписался и в ту не вписался?" И она, по-матерински задетая, вместо того, чтоб сказать "не ваше дело",  зачем-то начинает рассказывать о талантах сына и ссылается на жену французского посла, которая где-то сказала, что самая большая проблема во Франции - это безработица среди молодежи.

Я смотрела в экран и мне было очень жалко Крючкову. Зачем и кому она все это рассказывает? Неужели  невписанность  в действительность - это порок? А вписанность - доблесть?

В финале Берман попросил ее прочесть что-нибудь из Александра Володина, что-нибудь, наиболее близкое ее состоянию в этот момент. Она прочла:

Казалось, жалкой жизни не стерпеть:
тогда уж лучше кувыркнуться с кручи.
Казалось, если не свобода — лучше
совсем не жить. Тогда уж лучше смерть.

Но, самого себя смешной осколок,
живу, бреду, скудея по пути.
Я знать не знал тогда, вначале, сколько
смогу, приноровясь, перенести.

Берман в пятый раз назвал Крючкову "неожиданным собеседником", сравнил ее энергетику с Братской ГЭС и одарил зрителей фирменной улыбкой. На этом передача закончилась.
Всевидящее Око
Tags:
 
 
 
mat_i_macheha
18 June 2009 @ 03:57 pm

С таким нетерпением я ждала всегда нового номера, с такой жадностью скользила по Содержанию, глаза разбегались: с чего бы начать, и это интересно, и это, и вот еще  то. И всех авторов по именам и по почерку помнишь -  личностей в обезличенном нашем времени. И ссылки шлешь друзьям. И обсуждаешь потом.

Закрывшуюся "Русскую жизнь"  ужасно жалко.  Спасибо, что была  -  свежим воздухом в нашей загазованной, душной, незакавыченной русской жизни.
Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
28 May 2009 @ 04:15 pm

Вчера во МХАТе им.Горького я пережила давно не посещавшее меня чувство какого-то запредельного восторга и радости. Святослав Вакарчук  представил новую программу "Вночі". Получился совершенно обалденный концерт. Я никогда не умела описывать музыку, потому что не могу понять технологию ее создания. И анализировать: вот сейчас вступили клавишные и придали особый колорит чему-то там, тоже никогда не умела. Но чувство, когда сидя в зале, боишься шелохнуться,  боишься спугнуть достигнутое и пойманное музыкантами настроение, я очень хорошо понимаю.

Камерный оркестр, плюс приглашенные музыканты, плюс весь состав "Океанов" показали вчера настоящий класс.   Вчера очень чувствовалось, что им самим в кайф играть. Не было никакой усталости, тупой отработки. Особый респект Милошу Еличу, океановскому клавишнику, выступившему еще и музыкальным продюсером проекта, и автором песни "Дзвони". Песня "Холодно", и сама по себе прекрасная, одна из моих любимых песен у "Океана Ельзи", во вчерашней аранжировке просто превзошла саму себя по силе, по драйву, по накалу.

В альбоме "Вночi" есть несколько потенциальных хитов - это и "Чайка", и "Не опускай свої очі", и конечно же, "Така, як ти" - пронзительная, и, как я понимаю, очень личная для Славы вещь. Я с одной стороны недоумеваю, почему этих песен не крутят по радио, с другой стороны - рада: пусть не трогают моё, пусть сидят в песочнице и играются в Евровидение.
</lj-embed> </lj-embed> Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
11 May 2009 @ 09:39 pm

А ведь я её любила. И весну каждый год ждала не из-за какого-то там обновления природы, а из-за встречи с ней. И после школы тащилась на рынок не для того, чтоб в очередной раз услышать: «Эскимо на палочке для красивой дамочки!», «Клубника  - половина мёд, половина сахар!», «Куры жареные, только что из курятни!», а чтоб увидеть свою молодую, стройную, подпоясанную красавицу, которой в своё время даже посвящали песни, я это точно знала.

 

Собственно, не так много и было у меня привязанностей - бабушкины осетинские пироги, уральские пельмени другой бабушки, мамин торт, ну и моя героиня черемша. Из-за своей преступной связи с чесноком черемша была под запретом. И если другие запретные плоды – все цитрусовые, большая часть паслёновых, а также шоколад, а также клубника, а также всё жареное, маринованное, солёное и острое – я покорно не ела, то черемшу  я не могла вот так сдать.  Она не так долго бывает, много её не съешь, и в конце концов, пошли они все к чёрту, имею я право на своё зелёное чесночное счастье?

 

Весной после школы я шла на рынок и покупала черемшу. К ужину мыла её, кидала в кипящую воду, через 4 минуты вынимала, брызгала на нее запретным уксусом, добавляла ложку растительного маcла, наматывала на вилку и ела. С удовольствием, с наслаждением. Как хорошо она шла под молодую картошку!

 

В Москве я потеряла черемшу из вида. Я добросовестно ходила на рынок, но её не находила. Я спрашивала черемшу, а мне показывали что-то большое, зеленое, щавелеподобное.

 - Ну это не черемша! – жаловалась я дедушке. – Мне нужны маленькие аккуратные стебельки в пучках! Помнишь, стояли перевязанные?
- А-а, - махал он обреченно рукой. – Что ты хочешь? Москва! Что с неё взять? Здесь всё не то…

 

В супермаркетах лежала на лотках маринованная черемша. Купила как-то и не смогла есть – кислая, жёсткая, раздувшаяся, как воспалённая жила… Я продолжала свои поиски, и в это время мне нанесли первый удар. Как часто бывает, нанёс самый близкий человек, сестра. В ответ на мои очередные черемшиные стенания и упоминания песни «Черемшина», она сказала:

- А ты знаешь, что это не про черемшу песня?

- Как не про черемшу? А про что?

- Черемшина - это куст черёмухи, -  бесстрастно ответила она. За ее плечами был выученный украинский язык,  за моими – кладбище утраченных иллюзий.

- Черёмуха?! – возмутилась я. – Банальная, хрестоматийная черёмуха?

- Девушка влюбилась в пастуха и ждёт его у куста черёмухи, – веско продолжала  сестра. - Он сейчас овец загонит и придёт. А пока овцы пьют воду из Черемоша. Черемош – это река такая.

- В какого еще пастуха она влюбилась?! – я взбесилась. – Что, про эту ерунду песню надо было сочинять?!

- Сочинили. А черемша осталась невоспетой.

 

Что ж такое-то, - думала я про себя. – Мало того, что черемшу мне нельзя. Мало того, что купить её не могу. Так еще и песню отняли. Пойду завтра на рынок и куплю то, что они называют черемшой.


Я со злости купила 5 пучков. Это было совсем не то. Разросшаяся,  с большими листьями, неопрятная распустёха вместо тех, маленьких, "подстриженных", светло-зеленых перетянутых стебельков с острыми кончиками.

 

Только я успела положить её в воду, как позвонил папа:

- Слушай, а ты с листьями купила?

- А что, у меня был выбор? – огрызнулась я. – Тут она вся с листьями! Тут в принципе нету стебельков! Вот тех, маленьких пучков, 10 см высотой, как у нас в N. было -  нету!
- Ты там смотри осторожно. А то тётушка так траванулась однажды. Перепутала  черемшу с ландышем, у них листья похожи, а ландыш ядовитый. Так что ты нюхай каждый  лист, черемша должна чесноком пахнуть.

 

Кайф сломался окончательно. Те стебельки из детства не пахли чесноком. Они пахли свежестью и весной. И чистотой. И прелестью запрета. Они занимали мало места. Они были неназойливые, деликатные, воспитанные. И никто ими не травился.

 

- Так вот ты какая, - думала я, наматывая черемшу на вилку. - Вот, значит, ты какая. Поэтому о тебе и песен не пишут. Злая, горькая, нахальная. Лживая. 
 

Жде дівчина, жде.

Good bye, my love, good bye. Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha

Каждый раз, когда моя тётушка смотрит концерт, посвященный 60-летию Ротару, или 70-летию Пьехи, или 48-летию Пугачевой, или 75-летию Пахмутовой, или 80-летию Добронравова, или 50-летию Пугачевой, или 70-летию Кобзона, или 41-летию Лолиты, или 50-летию Долиной, или 60-летию Пугачевой, и всех, кто у них есть ещё там - она смеется: "Так я с ними и постарела". И в общем, так и есть. Без них, по большому счёту, и жизни нет.  Без них, можно сказать, вообще «лететь с одним крылом».

 «Я про себя столько не знаю, сколько про них!» - говорит тётушка. Сама она считает, что есть три  категории людей, которые  должны отмечать юбилеи.  Это лётчики-космонавты, государственные деятели и народные артисты. Когда кто-то из ее подруг в преддверии круглой даты заводит разговор о юбилее, тётушка спохватывается: «Ты что, смеешься, что ли? Какой тебе юбилей? Ты что, летчик-космонавт? Или ты государственный деятель? Или народная артистка? Чего ты выдрыгиваешься?  Свари курицу, пирог испеки, и что ещё надо?» - и на том конце провода с тётушкой поочередно соглашаются  Фатимка из Пенсионного,  Танька-всезнайка, Лидка из аптеки,  Майка из ЖЭКа, Игнатовна из поликлиники,  Анна Яковлевна с 1-го этажа,  Этери, которая ткемали делает лучше вашей Веденеевой,  Алка-глухая, которой пенсию неправильно насчитали,  Тайкула, которая опять со снохой поскандалила, Мананка, сын которой во 2-м классе, придя из школы, сказал "Мама, у нас завтра родительское собрание, только ты, пожалуйста, оденься, как женщина, а не как гражданка" и ей так стыдно стало, представляешь?,  Зера, у которой самые лучшие куры на рынке,   женщина-загадка по прозвищу «Жопа на колёсах» (ее имени не знает никто, а прозвище она получила за  редкую при ее габаритах способность мгновенно оказываться в любой точке города) и еще полгорода её подруг дружно решают "не выдрыгиваться" и не отмечать юбилеи. И в конце концов, действительно, что может быть лучше курицы и пирога?  

Зато вечером они включат свои «Шилялисы» и «Электроны»,  синхронно стукнут по ним кулаком, чтоб появилось изображение, и увидят тех, с кем вместе постарели – самопровозглашённых примадонн в окружении смущённых экс-мужей и лощёных пажей, государственных деятелей в дорогих костюмах, а если очень повезёт, то и лётчика-космонавта, которая им расскажет, как они тут жили, пока она там летала. 

 

А утром они позвонят друг другу по своим дисковым телефонам и с наслаждением, упоением и радостью перемоют кости тем, о ком они знают больше, чем о себе:

- Фильку, как бедного родственника, с краю посадила.

- Всезнайка мне вчера целый час интервью с ней зачитывала, там она его балбесом назвала.

- А про Пьеху опять сказали, что она хорошо выглядит, слышала? С 70-х годов это говорят! А как она должна была выглядеть, когда ей еще и сорока не было?

- Надоели они все. Тогда уж действительно лучше ткемали делать.

- Юлькино платье видела? С гипюровой вышивкой по всей спине! Как горничная, вот скажи! В конце концов, ты государственный деятель, надень черный костюм, белый топик и цЕпочку повесь! Оденься как женщина…

- Это, помнишь,  Мананкин сын, когда во 2-м классе учился…

- Да знаю я! Он уже дедом скоро будет, она всё эту гражданку вспоминает, аферистка.

- И трубку всегда на первый звонок хватает. Так противно, как будто в детскую комнату милиции звонишь!

- Не говори...

 

Поговорят так час-другой, и станет легче. И никакой юбилей не нужен. «И мы ещё споём».


Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
20 April 2009 @ 01:51 pm

Читаю Дмитрия Кленовского. Нравится простотой и глубиной.
***
Я много молчал и ждал,
То верил, а то не верил.
Я словно всю жизнь стоял
У плотно закрытой двери.

Я знал, что за ней ответ
На всё, что во мне боролось.
Сквозь щель пробивался свет,
И слышался чей-то голос.

Но я уловить не мог,
Как я ни хотел, ни слова
Таким и в могилу лёг -
К нездешнему не готовый.

Так дети порой молчат,
Прислушиваясь напрасно,
Как взрослые говорят
О чем-то, для них неясном.

Но вот обернулись к ним
И что-то должно случиться.
А кончится все одним:
Что спать им пора ложиться.
                                 
***
Засахаренным солнечным лучом
Сияет мёд на блюдечке стеклянном.
Посланец неба! Гость благоуханный!
Что хочешь ты поведать нам? О чём?

Увы, мы никогда их не прочтём,
Те знаки формулы твоей нежданной,
Что в золотом ларце, от Бога данном,
У ангелов хранится под ключом.

Мы будем, волшебства не замечая,
Тебе всего лишь радоваться, к чаю
Меж булочкой и маслом получив.

Ведь тайна тайн твоих неизреченна.
И, может быть, от нас сокрытый, жив
На хрупком блюдце вздох самой вселенной.

 
 
mat_i_macheha
07 April 2009 @ 11:47 pm

Начиналось всё с борьбы с пафосом. Липкий, стойкий, ничем не смываемый, проникший всюду - от песен до учебников, - пафос советского розлива и вправду достал.  "Жизненный пульс родины", "земля - наш общий дом", "решительное "нет", "товарищ песня", "голос, спрашивающий строго, а сегодня что для завтра сделал я?" -  все вместе вызывали тошноту, колики, желание лезть на стену.  За уничтожение  пафоса в 90-е взялись лучшие медийные силы той России, которой сегодня нету, как и той меня. 

От пафоса надо было предохраняться.  Средств предохранения от этой заразы, как я понимаю, было несколько, в том числе ирония и сарказм, но главное -выдерживание значительной дистанции между автором и темой. Сокращение этой дистанции грозило проявлением чувств, а там, где есть чувства, там всегда появляется риск отключения «автоконтроля» и соскальзывания в захлёб, в искренность, в эмоцию, в крик и вопль, а оттуда до пафоса, пошлости и прочего дурновкусия рукой подать.  А надо сказать, что прогрессивные журналисты очень любили хороший стиль и  очень не любили плохой. «Дело в том, что если не важно «как», то можно и кофе из ведра пить», - сказал как-то главный медийный стилист Л.Парфёнов. (Не удержусь и выдам страшную тайну: пить кофе из ведра тоже можно, ничего с тобой за это не сделают. Но из севрского фарфора приятнее, согласна).

Шли годы. Пафософобией заболела значительная часть думающих людей.  Обычные, ни в чем не повинные слова вроде «доброта», «совесть», «стыд», «принципы» оказались не то чтобы табуированными, но они стали требовать объяснений, ремарок. «Прошу прощения за пафос», «я не люблю пафос, но…» - как правило, произносят люди (уже не журналисты, не властители дум, а самые рядовые обыватели) в тот момент, когда искренне, с чувством и болью рассказывают о чем-то важном  для себя, о том, что составляет их жизнь. Притом, что интересно: ни чиновники, ни телевизионные оракулы, ни народные артистки не извиняются за пафос, а ведь боролись-то как раз с этой его разновидностью.  «Извините за пафос», как правило, говорит добрый, тонко и остро чувствующий человек, занимающийся делом, борющийся по мере сил с окружающими мерзостями. Запуганный стилистами, он извиняется передо мной, слушателем, боясь, что я его настоящесть приму за пошлость. Он  сигнализирует  мне о том, что он слышит собственный плохой стиль, что мысленно он уже отметил этот абзац красным карандашом, и он извиняется за него, вытаптывая в себе едва проклюнувшиеся псевдо-волочковские всходы. Потому что хороший стиль – это очень важно и нет более страшного греха, чем пошлость и дурной вкус. Пусть даже и вся жизнь как она есть опровергает это.

Пафософобия привела к необходимости появления пафосозаменителя. Им стал старый добрый цинизм, превратившийся в элемент стиля, в фишку. С пеной у рта отстаивать важные для себя ценности  – стыдно, тебя осмеют как идеалиста, застрявшего в прошлом, а быть циником – нормально.  Быть хорошим – неприлично, немодно, хорошесть надо прятать, а цинизм надо выставить в витрину. А если ты не циник, то ты лицемер и трус. А циник честен и искренен.

Из борьбы с пафосом получился беспредельный, сам себя питающий цинизм плюс всё тот же пафос, который никуда не делся, а просто воспроизвёлся, достаточно включить телевизор, чтоб это увидеть.
Какая-то жуткая подмена на всех уровнях. Противно очень.
 

Всевидящее Око
 
 
mat_i_macheha
17 March 2009 @ 08:20 pm

Месяц не писала. А из анабиоза меня вывела вчерашняя ШЗ. Вспомнила детство и наше с сестрой  увлечение – коллекционирование кукол в национальных костюмах.

К тому моменту, когда запал пропал, коллекция насчитывала 52 куклы. Мы заказывали кукол всем знакомым, регулярно заходили в универмаг, боясь упустить новинку (мы были убеждены, что  вместе с нами за куклами охотится весь город N.). Нам нравились именно костюмы, поэтому кукол мы собирали самых разных – фарфоровых, пластмассовых, глиняных, деревянных, на проволочной основе… В коллекции были настоящие красавицы – глиняная индианка в сари, узбечка со множеством тугих косичек, похожая на Лайму Вайкуле латышка с покрывалом, стянутым на плече брошью, чувашка в шапочке с медными бляшками по всему лбу. Были и мужчины – задумчивый грузин с кинжалом (булатным?), весёлый узбек в тюбетейке, колоритный лысый украинец с чубом и в шароварах, мудрый таджик в чалме.

Понятно, что вся эта армия красивых, самодовольных людей не могла просто пылиться на полках. Мы не могли этого позволить. Мы, во-первых, дали им всем имена, во-вторых, опутали их сложными семейными, национальными, религиозными связями, в-третьих, дали им дело. А дело было не простое, а простите за выражение, судьбоносное.

Середина и конец 80-х. Это сладкое слово "свобода". Эти сладкие слова "съезд народных депутатов СССР", "пленум", "XIX партконференция", "отмена 6-й статьи". Мы были чокнуты на политике. Мы помнили смерти Андропова, Черненко и даже Брежнева (я себя помню с 3, 5 лет - со смерти Брежнева), мы застывали у телевизора, когда избирали Горбачева, а когда пошли трансляции съездов, мы с балкона кричали папе, сидевшему во дворе  с мужиками: «Папа! Быстрее! Щас Старовойтова будет выступать!»


И вот, спрашивается, имея такое постоянно пополняемое богатство, как куклы с ярко выраженной этнической идентичностью, как мы могли не «задействовать» его? Мы стали играть в съезды. Я «курировала» прибалтийский сектор, а сестра – Кавказ и Среднюю Азию. Кукол-прибалтов у нас было больше всех остальных. Одних эстонцев набралось пять (никаких глупостей вроде квот мы не вводили :)) Прибалты хорошо пропагандировали себя и достать этих кукол было легче других. Была, помню, привезенная из Эстонии пара - Тынис и Аэт – компактные, аккуратненькие, с  волосами из пакли. Лицо Аэт словно делали с депутата Маури Лауристен. Кто смотрел съезды, тот помнит эту даму в брючных костюмах. Мои подопечные прибалты на наших съездах выполняли функцию бузотёров. Почти каждое заседание начиналось с заявления протеста делегации Эстонии или Литвы. Ведь помимо Маури Лауристин на съезде была еще одна прекрасная леди – Казимера Прунскене. (Два моих любимых, опорных персонажа, где вы сейчас? Это ваши слова я вкладывала в уста своих кукол.) Мы не писали себе речи. Мы знали, кто и что примерно говорит, знали  позицию каждой республики, были "в теме" - и импровизировали.


Сестра давала достойный полемический отпор. Азербайджанка Малика в платке, туркменский чабан в огромной белой шапке, узбекские хлопководы были в ее ведении. Была красивая, гордая, осанистая кабардинка, костюм которой мама, всю жизнь любившая прикладное искусство, профессионально им занимавшаяся и  объездившая в свое время весь Северный Кавказ, сшила сама.

К сожалению, у нас не было куклы-северянки. В реальности нанайка Евдокия Гаер была еще одной нашей любимицей на съезде, но вышло так, что эту северную проблематику некому было артикулировать.

Были еще митинги, самодельные лозунги (лист из альбома для рисования прикалывали кнопками к реечкам, закрепляли в поднятых кукольных руках), пикеты...

 
Набиралось у нас и на свой восточный блок – болгарка, румынская пара, венгерская пара, словачка Зденка, хорват. Не хватало движущей силы – поляков. Зато имелась прекрасная Василинка в вышиванке, с косой вокруг головы и с веночком. (Спустя 20 лет моя сестра выучила украинский язык. Без надобности, из одного лишь неуёмного темперамента, назло антиоранжевой пропаганде. Такой вот марш несогласной. Купила учебник, словарь, нашла в Сети украинское радио и газеты – и вперёд. Прозу на мове теперь читает).


Днем куклы работали депутатами, а вечерами становились «плотью от плоти сограждан усталых...». Они влюблялись, разводились, склочничали, плакали, жаловались… Это был своего рода сериал, у каждого героя был свой характер, свои обиды. Я, помню, ночью продумывала всякие сюжетные повороты. Сестра параллельно - свои. Было весело. Когда ввели талоны и домком ежеквартально стала приносить  разноцветные бумажные простыни, мы перерисовывали их, раздавали куклам, и наши куклы, дождавшись, когда «выбросят» гречку или постное масло или коричневое хозяйственное мыло, давились в очередях. Они были "со своим народом там, где их народ, к несчастью, был". И этот пункт, наверно, был единственным, где наша игра расходилась с правдой жизни.


Но любой сериал когда-то заканчивается. Закончился и этот. Дальше мы играли с маленькими пластмассовыми человечками. Это отдельный хороший сюжет моего детства. А потом были «бумажные люди», и с ними мы играли в телевидение. Кого-то из национальных кукол мы забрали сюда, но лишь немногих: здесь тесно и ставить их негде. Самые красивые остались на хранении у тётушки. Но мы их всё равно постепенно забираем. Замечательная казахская пара - Максуд и Гульнар, ее в Сочи купила любимая двоюродная сестра Наташа, красавица и умница, прожившая 26 тяжелых лет и умершая от страшного приступа астмы в 1991-м. Высокая, роскошная киргизка Айгуль – подарок дедушки на день рождения. Дедушка умер в Новый год - 31 дек 2007 года. Мордвинка, удмуртка, коми и еще много разного народа – от тёти Веры, изначально чужого человека, но который с такой готовностью и пылом разделил с нами это увлечение, что язык не повернётся назвать его чужим. Тётя Вера, с которой было связано столько радостей детства, тоже недавно умерла.  

Я сильно сомневаюсь, что каменные лица сегодняшних думских кнопкодавов могут хоть одного ребёнка вдохновить на импровизацию, на игру, на упоённость этой игрой. Всё это осталось во мне, в тех куклах и в том далёком прошлом, с которым мы расставались, не смеясь.

 

 
 
mat_i_macheha
16 February 2009 @ 03:36 am


Когда хочешь выглядеть естественным, часто выглядишь фальшиво. Именно потому, что хочешь казаться настоящим, думаешь об этой "задаче", отслеживаешь себя. Все эти усилия приводят к тому, что естество уходит куда-то вглубь, а на первый план выступает деланность.

Вот от фильма "Все умрут, а я останусь" у меня  такое же двойственное впечатление. С одной стороны, стремление к документальности, с другой - документальность эта слишком показная. И эта демонстративность как-то перекликается с той  отчаянной, глупой, наивной, самоутверждающейся подростковой демонстративностью, которая свойственна главным героиням фильма.

Фильм про то, что дети вкладывают в понятие "взрослый", про попытку запрыгнуть во "взрослость". Про то, какой глухой и непробиваемой кажется им стена между их миром и миром взрослых (о том, что стена эта на самом деле из дыма, они пока не знают). 

Мир детей в фильме очень похож на мир взрослых. И только неспособность посмотреть друг на друга не позволяет героям понять это. В фильме много психологически достоверных ситуаций - детской жестокости в связке с  сентиментальностью, унижения друг друга, раболепства группы перед "неформальным лидером", взаимного предательства.

Недостоверными мне показались сцены на уроке. Фраза учительницы о том, что "не прочитав "Карлсона", ты не имеешь права смеяться", глупа и, по мне, довольно невинна, чтобы из-за нее ученица уходила из класса (неужели не нашлось примера откровенного, а не вымученного учительского хамства?). Уход с урока трех человек - опять-таки не повод для дирекции школы  отменять дискотеку. Прогул уроков  за один день - не повод для учителя идти сразу к родителям и т.д. Режиссер неплохо знает подростковую среду, но абсолютно не чувствует среду учительскую. Учителя все картонные и реплики их фальшивые.

В финале Катя кроет матом избивающих ее родителей и победно заявляет "Все умрут, а я останусь!" Она, конечно, не повзрослела. Она еще не знает, что в ситуации "все умрут", тяжелее всех оставшемуся.

И жалко, что в фильме не показано, что было после той самой дискотеки. На следующий день, когда три предавшие друга друга одноклассницы пришли в класс. Как каждая прошла к своему месту под ненавидящими взглядами. Как каждая затылком почувствовала эту ненависть. Или кто-то не пришел. Или кто-то сломался. Вот где начнётся взросление - настоящее, без лозунгов.
Tags:
 
 
mat_i_macheha

Интервью с Полиной Дашковой меня обычно веселят. Такого серьезного отношения к себе, такой неспособности к самоиронии я мало у кого видела (пожалуй, только Маринина может оспорить у нее пальму первенства). Пока я смотрела "Сто вопросов взрослому" с участием Дашковой, моя обычная веселость при виде ее сменилась раздражением. Долго рассказывала о писательском труде, сказала, что с годами научилась многое прощать, не прощает лишь необоснованных амбиций, отчитала кого-то за вопрос "куда нести написанный рассказ?" (настоящий писатель должен быть застенчивым), мимоходом упомянула, что тираж у нее 30 млн. Удивлялась, когда ее спрашивали о материальном - о деньгах, о гонорарах и квартплате ("Почему вас интересуют только деньги?")

 В общем, случись человеку, не читавшему книг  П.Д., включить телевизор - он вполне мог бы решить, что перед ним великий писатель-затворник, сошедший с портретов классик.

В финале, когда вопросы задает гость, в ход пошла тяжелая артиллерия. Дашкова решила  ударить русской классической литературой  по росткам детского меркантилизма:

- Так. Вопрос первый ко всем.  Назовите девичью фамилию Анны Карениной?.. - Все молчат. - Первые фразы романа!  Ну? "Все смешалось в доме Облонских!" Кто  был Стива Облонский? Стива приходится родным братом Анне Аркадьевне! Соответственно, девичья ее фамилия была какая?
- Облонская, - промычали дети.
- Ура! - обрадовалась Дашкова. - А следующий вопрос у меня такой. Кто мне сейчас с ходу прочитает одно стихотворение Пушкина?
Встает мальчик, объявляет: "Александр Сергеевич Пушкин. "Узник"  - и запинаясь, с горем пополам рассказывает.
- Молодец. А еще кто-нибудь может?

Встает девочка и долдонит "Как ныне сбирается вещий Олег..."
- Умница. - И дальше с горечью в голосе: - А теперь, ребята, скажите мне, почему, когда девочка замечательно читала Пушкина, вы переговаривались о чем-то своем? Почему вы не слушали? Вы не уважаете свою подругу?
 - Потому что она очень монотонно читала. Пушкина надо с выраженьем! Надо  каждую строчку прочувствовать! - отвечает другая девочка. Она уже усвоила, что для того, чтобы прослыть хорошей перед тем, кто старше тебя, надо валить того, кто рядом с тобой.
- Ну пусть монотонно, но она может прочитать Пушкина! А вы - нет.

К сожалению, не нашлось там никого, кто бы сказал писателю с общим тиражом в 30 млн., что дети не слушали, как читают Пушкина, потому что они хорошо чувствуют фальшь и противятся ей. В отличие от отдельных писателей, которые фальшь на духовном замесе обожают и которые думают, что, заставив детей декламировать Пушкина на развлекательном шоу, они воспитывают в детях хороший вкус, не понимая, что, глядя на это, ничего, кроме чувства неловкости и раздражения, испытывать невозможно.

Tags:
 
 
mat_i_macheha
08 February 2009 @ 02:35 am


Андрей Ерофеев в финале "Школы злословия" сказал, что его поразила толерантность ведущих, которые "эстетическим и идеологическим оппонентам готовы всё простить", и  всетерпимость эта ему кажется опасной. Я же, в свою очередь, поразилась этим словам Ерофеева. Может быть, ошибочно, но мне казалось, что  либерализм предполагает толерантность и более того - немыслим без нее. И речь не о том, чтобы "всё простить", а о том, чтобы нечто тебе чуждое имело право на существование, чтобы оно было признано в качестве неотъемлемой части пейзажа. И на аргумент ведущих (как объяснить явление соцарта, если выкинуть соцреализм из музея, как вы предлагаете?) я не услышала ответа. Я-то думаю, что никак не объяснить. Нельзя выдернуть  нитку из ковра, не разрушив его целостность.

Этот спор, вокруг которого строилась вся программа, был для меня очень интересным. Он гораздо шире проблемы критериев коллекционирования, он о мировоззрении.  Но мне жаль, что в этом споре тема увольнения утонула. Я уже в Сети читала отзывы в том духе, что не зря его уволили, раз он такой радикальный, то, мол, так и надо ему. Что можно в чем-то быть с человеком согласным, а с какими-то его взглядами спорить - это для многих слишком сложно. А ведь само по себе увольнение так или иначе восходит к теме спора: Ерофеева уволили по идеологическим причинам, потому что курируемое им искусство кому-то не нравится. И есть здесь какая-то противная симметрия со взглядами Ерофеева: вписанность в идеологический шаблон становится критерием  - и для Третьяковки, и для Ерофеева. Объекты нападок разные, стиль один.

ШЗ с Евгенией Альбац я смотрела на следующий день. По-моему, Альбац и Ерофеев похожи. Мне показалось, что в какой-то момент убеждения у них стали выступать неким ограничителем, как будто опускается шлагбаум и не пускает дальше. Оба четко знают, как надо. У обоих появляются жесткие нотки, когда речь заходит об оппонентах, у Альбац появляется еще и лозунговость. При этом мне Евгения Альбац очень нравится как образ. В ней - ум, позиция, темперамент, в ней максимализм, которому я всегда сочувствую, потому что жить с ним трудно. Когда в конце программы она сошла с лекторской колеи и заговорила о человеческом, и в интонации наконец-то исчез напор, а появилось сомнение, я подумала: как сильно образ может довлеть над человеком. И насколько образ площе самого человека - яркого, красивого и глубокого. А напор и экспансивность, мне кажется, идут не только от темперамента, а еще от необходимости постоянно что-то доказывать и кого-то убеждать, от горького осознания, что твои убеждения и ценности разделяются здесь меньшинством, сводимым к статпогрешности. И от понимания, что по-другому здесь не бывает.
Tags:
 
 
mat_i_macheha
26 January 2009 @ 12:17 am

Моя любимая Алла Демидова сегодня читала "Демона" в Зале им.Чайковского. Мне в ней нравится всё - и то, с каким достоинством она вошла в свой возраст, и то, что вокруг нее нет никаких сплетен, и то, что она может себе позволить не играть, потому что разочаровалась и в зрителе, и в современном театре, и ее резкость нравится, и даже то, что кто-то назовет "надменностью", тоже очень нравится. Мало кому идет "надменность" -  ей идёт. Мне нравится, что она не любит аплодисментов, цветов, не любит, когда зрители поднимаются на сцену.

Я, конечно, не застала ее ни на Таганке, ни в "свободном плавании", а сейчас она уже не играет. Но вот когда она читает стихи или прозу, я почти всегда хожу, мне безумно нравится. Я была на "Поэме без героя", была на ее рождественских программах, "Темные аллеи" в цикле "Уроки русского" по ТВ тоже все посмотрела.

Сегодня после "Демона" у меня  какое-то странное чувство: я несколько раз ловила себя на том, что не только теряю ритм, но что почти не узнаю этой поэмы. Я пыталась закрыть глаза и слушать - то же самое, ускользает. Демидова говорила где-то, что она всегда выбирает для чтения то, что никто до нее не читал со сцены, так же и с "Демоном". Я раньше как-то не задумывалась над этим, но может быть, есть произведения, которые, прочитанные со сцены, что-то теряют? Может, "Демон" не для сцены? Или все дело в выбранной ею подаче? В смене ею ритма?

У гардероба услышала такой диалог. Мать и дочь. Матери лет 60, дочери - лет 35.
Мать: А тебе не мешало, что она все время в текст подглядывала? Я вот на Козакове была - так он шпарил!..
Дочь: Ну мам, ну зачем сравнивать? У Козакова совсем другая манЭра!
Мать: Просто мне казалось, что когда она говорит "и-и-и-и", то ей это долгое "и" нужно для того, чтоб успеть подсмотреть текст! 
Дочь: Ну это просто в тебе учительница говорит.

Я так и представила, как Козаков и Демидова с дневниками стоят перед этой теткой с халой на голове. Тетка поймала за руку ученицу и делится в учительской своей радостью. И вот теперь у Козакова будет пятерка в четверти, у Демидовой - не факт. Манэра другая, и вообще... Сказать ей, - думаю, - что если Демидова держит дистанцию с автором и текстом, то это не значит, что она не знает -  или ну ее? И решила, что ну ее.

Перед концертом мы попили чай с [info]agella , пообщались с большим удовольствием. Надеюсь, - взаимным.

А вот здесь есть аудиозапись "Поэмы без героя", у меня и видео есть, только неоцифрованное. http://tretyakovchoir.ru/music_ademidova.htm

 
 
mat_i_macheha
24 January 2009 @ 11:19 pm


Перепост из журнала Доктора Лизы.
http://doctor-liza.livejournal.com/286043.html )

 
 
mat_i_macheha
17 January 2009 @ 09:44 pm

Я в последние дни активно смотрю кино. Новое, старое, текущее. И всякий раз хочется мне выплеснуть сюда впечатления, да все откладываю, чтоб отстоялись, перебродили. Поэтому напишу я о том, что смотрела месяц назад в "5 звездах" на Новокузнецкой. Тогда я еще не была развращена сетевой халявой и прилежно ходила в кино.

Фильм "Юрьев день"  мне почти понравился. Мне очень нравится Ксения Раппопорт, нравится, как она играет это жуткое преображение. Сцена, где героиня теряет голос, просто выше всяких похвал. Там замечательно сняты пейзажи (в первой части фильма). Когда смотришь на большом экране и почти  слепнешь от этой белизны снежных равнин, не можешь не восхищаться. И никакой экран компьютера этого не передаст. И мне очень понравилась сама история, именно о ней, как я понимаю, рассказывал Ю.Арабов в "Школе злословия".

Теперь про "почти". Для меня оно оказалось определяющим, без него фильм оказался не тем, чем мог бы, поэтому не выветривается никак ощущение упущенных возможностей. Мне кажется, что в финале всей этой истории (истории исчезновения Человека на просторах родины) я как зритель должна была испытать сильный, большебуквенный Ужас. Это была бы единственная правильная эмоция. И тогда все эти замечательные пейзажи смотрелись бы по-другому. Прекрасные, холодные, бездушные, они усиливали бы этот страх перед пространством, которое всасывает в себя людей, растворяет в себе бесследно. И утраченный голос "зазвучал"  бы по-другому.

Вместо этого Серебренников со всей щедростью показывает мерзости провинциальной жизни. Я абсолютно не считаю, что российская провинция - это морозильник с законсервированной духовностью, которую в случае чего можно достать и продержаться, не помереть. И ни о каком поклёпе на глубинку я тоже не говорю, иллюзий никаких насчет нее не испытываю. 

Я о другом. Ну хорошо, тебя привлекают крайние положения и тебе оперную певицу нужно поместить обязательно в тубдиспансер при колонии, но зачем создавать комический эффект? Ведь смех у зрителя там возникает в самых кошмарных сценах. Там так мерзко, что уже не страшно и не больно. И в какой-то момент действие приобретает оттенок чего-то фальшивого, наигранного, дурновкусного.

А ведь исчезновение здесь объемное - и физическое (сын), и личностное (мать). Такое растворение человека ничего, кроме Ужаса вызывать не может. Вызвать эту реакцию, по-моему, не получилось. А без нее фильм превратился в простую зарисовку. Жалко.
Tags:
 
 
mat_i_macheha
10 January 2009 @ 09:16 pm

- Скажи, пожалуйста, ты любишь философскую литературу? - на кухню вплыла моя дальняя родственница, с которой мы очень давно не виделись, потому что живет она теперь в Канаде, а в Москву приехала погостить.

Я поначалу хотела было ответить как есть, что если философия вплетена в художественную литературу, то да, а в чистом виде - нет; что в обнимку с Кантом не засыпаю, выписки из Фейербаха  не делаю, а Шопенгауэра последний раз открывала на 2-м курсе универа, но в итоге решила честно соврать и сказала:
- Да, конечно! Очень люблю. А что?
- Да я тут хотела посоветовать, я нашла литературу. Это не обычная философия. Это особый жанр -  философия быта. Я тебе расскажу, как я на нее вышла. Я в прошлом году очень сильно болела, буквально не могла утром встать с кровати,  не могла ничего есть. Просто ни на что не было сил. Пошла к терапевту, сдала все анализы... ну не могут причину найти! А в очереди я разговорилась с одной женщиной, и она мне всё объяснила. Она говорит: неужели вы не чувствуете, что из вас уходит положительная энергия? Нужно найти, что именно ее высасывает! Скорее всего, источник находится у вас дома. Короче говоря, она дала мне телефон специалиста. Я вызвала его на дом, он обследовал квартиру...И что ты думаешь? Оказалось, что есть несколько простейших правил...Ну вот, например, ни в коем случае нельзя держать крышку унитаза открытой.
- Почему нельзя?
- Положительная энергия выходит.
- А она в унитазе концентрируется?
- Как оказалось - да.
- То есть в унитазе не только происходит превращение материи в  энергию, но унитаз еще и хранилище этой энергии? Такой механизм? - не унималась я.
- Я не знаю какой там механизм, я ж говорю, это философия целая. Я знаю одно: после того как я стала закрывать крышку, я себя стала чувствовать   гораздо лучше! Я другим человеком стала. Но это только базовое правило, там еще другие есть, тоже важные.
- А еще какие?
- Ну вот, например, посуда на столе. Тарелка с едой всегда должна смотреть на север. Прямо по компасу проверяй.
- А то что?
- А то пища во вред будет. Все, что полезное есть в продукте, - все пойдет во вред. Или вот комнатные растения. Выяснилось, что в спальнях нельзя держать кактусы. А у меня сколько лет стоял! Вся жизнь наперекосяк...Оказывается:  пока человек, расслабленный, спит, иголки кактуса  впиваются в его ауру, и оттягивают его энергию.
- Подожди, она ж в унитазе вроде?
- Да нет! В унитазе это общая энергия, семейная, а тут другое! Был проведен опрос: оказалось, что процент разводов выше среди тех пар, в спальнях которых на подоконниках стояли кактусы. Да и не только разводы. А просто бывает: пары живут годами, чувствуют, что их что-то мучает, отношения не складываются, а о причинах не догадываются. Я могу тебе литературу выслать из Канады, только это надо вдумчиво читать, там расписано все. Но сначала нужно консультанта на дом вызвать.
- И дорогое удовольствие?
- Ну смотри. Общая диагностика квартиры 150 долларов, каждая комната - 150 долларов, кухня, прихожая - 100 долларов, ванна, туалет - тоже 100. Я в 800 долларов уложилась, канадских.
- Лучше б к врачу сходила, - шёпотом сказала я, но она услышала:
- Да те же деньги потратила бы на лекарства! А толку - ноль. А тут один раз вкладываешься, но это ж на всю жизнь! Я ж другим человеком стала совсем!
- Я вижу.

 
 
mat_i_macheha
31 December 2008 @ 12:19 pm

Всех своих френдов, а также всех, зафрендивших меня, а также тех, кто гуляя  по ЖЖ-просторам, почему-то сюда заглянет, - с Новым годом! 

Удачи, веселья и хороших людей вокруг. Здоровья вам и вашим близким.
И вспышек счастья. И сбычи мечт. И исполнения желаний. Авантюризма и дерзости - тем, у кого нехватка этих микроэлементов.
И любви - большой и настоящей.

 
 
 
 

Advertisement

Customize