Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

(no subject)


А ведь я её любила. И весну каждый год ждала не из-за какого-то там обновления природы, а из-за встречи с ней. И после школы тащилась на рынок не для того, чтоб в очередной раз услышать: «Эскимо на палочке для красивой дамочки!», «Клубника  - половина мёд, половина сахар!», «Куры жареные, только что из курятни!», а чтоб увидеть эту молодую, стройную, подпоясанную красавицу, которой в своё время даже посвящали песни, я это точно знала.

 

Собственно, не так много и было у меня привязанностей - бабушкины осетинские пироги, уральские пельмени другой бабушки, мамин торт, ну и моя героиня черемша. Из-за своей преступной связи с чесноком черемша была под запретом. И если другие запретные плоды – все цитрусовые, большая часть паслёновых, а также шоколад, а также клубника, а также всё жареное, маринованное, солёное и острое – я покорно не ела, то черемшу  я не могла вот так сдать.  Она не так долго бывает, много её не съешь, и в конце концов, пошли они все к чёрту, имею я право на своё зелёное чесночное счастье?

 

Весной после школы я шла на рынок и покупала черемшу. К ужину мыла её, кидала в кипящую воду, через 4 минуты вынимала, брызгала на нее запретным уксусом, добавляла ложку растительного маcла, наматывала на вилку и ела. С удовольствием, с наслаждением. Как хорошо она шла под молодую картошку!

 

В Москве я потеряла черемшу из вида. Я добросовестно ходила на рынок, но её не находила. Я спрашивала черемшу, а мне показывали что-то большое, зеленое, щавелеподобное.

 - Ну это не черемша! – жаловалась я дедушке. – Мне нужны маленькие аккуратные стебельки в пучках! Помнишь, стояли перевязанные?
- А-а, - махал он обреченно рукой. – Что ты хочешь? Москва! Что с неё взять? Здесь всё не то…

 

В супермаркетах лежала на лотках маринованная черемша. Купила как-то и не смогла есть – кислая, жёсткая, раздувшаяся, как воспалённая жила. Я продолжала свои поиски, и в это время мне нанесли первый удар. Как часто бывает, нанёс самый близкий человек, сестра. В ответ на мои очередные черемшиные стенания и упоминания песни «Черемшина», она сказала:

- А ты знаешь, что это не про черемшу песня?

- Как не про черемшу? А про что?

- Черемшина - это куст черёмухи, -  бесстрастно ответила она. За ее плечами был выученный украинский язык,  за моими – кладбище утраченных иллюзий.

- Черёмуха?! – возмутилась я. – Банальная, хрестоматийная черёмуха?

- Девушка влюбилась в пастуха и ждёт его у куста черёмухи, – веско продолжала  сестра. - Он сейчас овец загонит и придёт. А пока овцы пьют воду из Черемоша. Черемош – это река такая.

- В какого еще пастуха она влюбилась?! – я взбесилась. – Что, про эту ерунду песню надо было сочинять?!

- Ну вот сочинили. Черемша осталась невоспетой.

 

Что ж такое-то, - думала я про себя. – Мало того, что черемшу мне нельзя. Мало того, что купить её не могу. Так еще и песню отняли. Пойду завтра на рынок и куплю то, что они называют черемшой.


Я со злости купила 5 пучков. Это было совсем не то. Разросшаяся,  с большими листьями, неопрятная распустёха вместо тех, маленьких, подстриженных, светло-зеленых перетянутых стебельков с острыми кончиками.

 

Только я успела положить её в воду, как позвонил папа:

- Слушай, а ты с листьями купила?

- А что, у меня был выбор? – огрызнулась я. – Тут она вся с листьями! Тут в принципе нету стебельков! Вот тех, маленьких пучков, 10 см высотой, как у нас в N. было -  нету!
- Ты там смотри осторожно. А то тётушка так траванулась однажды. Перепутала  черемшу с ландышем, у них листья похожи, а ландыш ядовитый. Так что ты нюхай каждый  лист, черемша должна чесноком пахнуть.

 

Кайф сломался окончательно. Те стебельки из детства не пахли чесноком. Они пахли свежестью и весной. И чистотой. И прелестью запрета. Они занимали мало места. Они были неназойливые, деликатные, воспитанные. И никто ими не травился.

 

- Так вот ты какая, - думала я, наматывая черемшу на вилку. - Вот, значит, ты какая. Поэтому о тебе и песен не пишут. Злая, горькая, нахальная. Лживая. 
 

Жде дівчина, жде.

Good bye, my love, good bye. Всевидящее Око